Последние новости

Вход для пользователей

КРЕСТЬЯНЕ СЕГОДНЯ ВВЕРГНУТЫ В РАБСТВО

 Рассказывает Хасан ИДИЯТУЛЛИН, башкирский фермер

 

– Красота – содержание и смысл жизни человека труда, – говорит Хасан Сагитзянович Идиятуллин.

В этой высокой истине – повседневное бытие товарищей по совместной работе на родной земле и его сорок лет в сельском хозяйстве. Даже чисто внешне – залюбуешься. Коневодческое хозяйство Идиятуллина – лучшее в республике Башкортостан. Лошади двух пород – башкирской и английской. Кроме того – крупный рогатый скот, свиньи, козы, олени двух видов, есть даже медведь и павлины.

Летом гуляющие павлины с большими распущенными хвостами словно выступают визитной карточкой и олицетворяют собой программную нацеленность хозяйства на обеспечение жизни людей по законам красоты. Такими Хасан Сагитзянович воспринимает свое призвание, свою судьбу как частицу сельского народа, класса крестьянства. Он выражает словами свои будничные чувства:

 

– Красоту наводить – макияж, стяжки, подрисовывать глаза, выщипывать брови… Это любовь к себе, к своей внешности. А в главном человек труда красив тем, что он работает для людей, для страны. Чтоб Родина была прекрасна. Чтоб дети были красивы и мыслями, и делами, и речами.

И все это составляло бы красоту жизни. Условия для этого нам создавала народная власть. Знаю по себе – был директором совхоза «Улу-Телякский», который славился не только в нашем Иглинском районе, но и во всей республике. И сегодня задним числом мы можем с опозданием понять и оценить, что мы жили в прекрасной стране. Особенно наглядно это видно в столкновении с трудностями.

Например, вот урок: гибнет скот не из-за бескормицы, а из-за политики. Засуха или потоп в наших краях случаются периодически. Поля то выгорают, то их не ко времени заливают дожди. И остаемся без кормов. В 1987 году из-за непогоды даже соломы не запасли. В совхозе было 2500 голов крупного рогатого скота – и ни одной головы не потеряли. Так же и в личных подворьях весь скот сохранили. Солому возили из Краснодарского края, доставляли корма и из других мест.

Потому что это не было частным делом руководителя хозяйства или республики, не сводилось к его личным качествам. Сегодня одни разговоры о государственной поддержке села, а тогда само село было полнокровной частью державы. И природное бедствие одолевали общими силами, а самое главное – государство все в большей мере обеспечивало здоровые экономические условия для естественного роста села.

У меня, у директора совхоза – в распоряжении трудового коллектива год от года появлялись все более значительные основные и оборотные средства. Только вкладывай с умом, не отставай от времени. Это была государственная политика. Как человек с детства приросший сердцем к земле и на долгие годы ставший бессменным специалистом и руководителем сельскохозяйственного производства, я это видел непосредственно. Без отрыва на выходные, на каникулы, на отпуска.

Устойчивость отнята «реформами». Я оказался фермером, хорошее молочное стадо купил в Академии ветеринарии, в деревне Ясная Поляна Троицкого района Челябинской области. Было желание испытать на своем хозяйстве – можем ли мы получать надои от коровы 8–10 тысяч литров, как в Европе или Америке с их благоприятными условиями. И в течение шести лет мы получали такие надои ежегодно.

Это очень тяжело, требует щепетильности в работе. Однако власть не заинтересована в отечественном производстве. Его просто преднамеренно уничтожают. В один день нам обрубили каналы сбыта молока, и мы были вынуждены ликвидировать коров.

Я не с неба свалился, знаю, как достаются хлеб и молоко. Тем более меня поражает легкость, с которой уничтожают производство. Все по специально придуманным для этого законам. И скрывают это приписками, создают ширму благополучия. Бумага все терпит.

У меня есть все основания заявить, что в действительности ежегодно в России идет уменьшение производства молока до 8% годового объема. Это мои расчеты по тому, что происходит у всех на глазах. Вот приходят к бабке: «У вас есть корова? Сколько дает?» – «15 литров». – «Давай напишем 25, вы теленка поите, да и сами пьете молоко». А там еще телка есть, давайте на нее запишем 15 литров, хотя она еще не телилась.

Так по деревням, по сельсоветам, по районам и по всей России вот и набирается. А в натуре ни поголовьем домашнего скота, ни надоями нет прибавки. По сельским советам давали приписки в два-три раза против действительного количества. Вразрез с этим идет непрерывное сокращение. Сельское хозяйство горит синим пламенем.

В том числе и буквально. В борьбе за частную собственность разгорается преступность, вплоть до поджогов. И в нашем хозяйстве были устроены четыре пожара. В последний раз, два года назад, сожгли животноводческое помещение. Сгорели породистые лошади и другой скот. Зимовать было очень тяжело. Пришлось уменьшить поголовье крупного рогатого скота, в десять раз – коз, да и коней.

Везде обивал пороги. В прошлом году получил по «национальному проекту» 10 млн рублей на восстановление конюшни. Но что¢ все эти дотации, субсидии, лизинг, возмещение банковского процента и другие льготы и проекты – какие примочки и припарки? Смотрю на все не со стороны – я живу внутри сельского мира, варюсь в общем для всех котле. Спасибо за все, но это лишь знаки формального, показного внимания, а не решение задачи восстановления и развития села. А по своему конечному результату «реформы» – тот же пожар в результате поджога конюшни, только невидимый, но непрерывный и несоизмеримо более разрушительный.

Построим мы конюшню на выделенные нам в разовом случае деньги. Это лишь малая часть из действительно созданного нами дохода. А дальше как жить? Основа экономики – прибыль. Но у нас нет прибыли. Переворот в ценовой политике силой отменил взаимовыгодные соотношения продукции города и села. Камень наших убытков катится с горы.

Своих товаропроизводителей подставили под удар. Из-за рубежа товары – по бросовым ценам, за счет государства и благ природы. И, конечно, мясокомбинаты нашей аграрной республики теперь способны обходиться без забойных цехов. Это представить только! Все они не могут не закупать в переработку более дешевое блочное, в брикетах мясо без костей из далеких южных стран. А ведь до «реформ» в республике работали сотни промышленных комплексов по откорму своего крупного рогатого скота общей численностью около полумиллиона голов в год. Но они уничтожены.

Все это идет сверху. Крестьяне сегодня государством ввергнуты в рабство. Пусть сегодня со мною спорят Путин, Медведев и все правительство. Остается фактом: мы сегодня в положении раба. Потому что мы полностью во всем лишены прав. Даже права слова. Никто не считается с жизненными интересами и не слушает крестьян. Нас вынудили работать почти даром, в несколько раз снизили оплату труда, до уровня выживания.

Не оглядываясь на рабов, произвольно вздувают цены ради паразитической роскоши королей бизнеса. Цены на топливо, электроэнергию, технику, обменные узлы и детали поднимают с опережением своих растущих аппетитов и безумного расточительства. С позиций общества никакого оправдания этому нет. Почему эти господа, якобы эффективные собственники, имеют право безоговорочно и безвозвратно повышать цены на приватизированную ими продукцию, а труженику села такой возможности не дано?

В положении скованного по рукам и ногам раба крестьянин не в состоянии поддерживать в исправности и обновлять технику. А свою продукцию вынужден сбывать за бесценок под диктовку воротил «свободного рынка» и под давлением мировых монополий. Это очень показательно. Ради спокойствия у себя дома империалистические государства выравнивают положение своего сельского хозяйства с другими отраслями экономики. Пусть вслепую, на ощупь, но приводят все в соответствие.

Однако в нашей стране все теперь делают вразрез с ними. Умысел западных монополистов – в самой их природе – захватить чужой рынок. Но никакому рассудку не поддается политика нынешней власти России. Почему уничтожают село? Почему правители так любят ставить нам в пример «цивилизованный Запад», но сами не следуют этому примеру и не создают для отечественного крестьянства такие же условия, как там, не берут его под такую же государственную защиту?

Много раз я пытался писать и публично выступать, докричаться до верхов. Все знают, что Идиятуллин – патриот, он глаза выцарапывает за правду. В газете «Республика Башкортостан» много писал, в том числе опубликовал статью «Отказаться от фальши». В ней подробно показал разрушение производительных сил нашего края и изложил взгляды, как сохранить село и Россию. Была масса откликов в поддержку, но все остается без последствий со стороны власти.

Я много раз пытался пробиться к президенту республики, рассказать ему объективно о положении дел, но я не мог к нему попасть. А ведь в администрации знают, что я один из серьезных товаропроизводителей. Но раз ко мне не обращаются, со мной не считаются, значит, на мою продукцию, на мое желание обеспечить рост сельского хозяйства нет спроса. А потом, когда мы начинаем правду-матку резать в глаза, обижаются.

Наш сегодняшний президент республики Хамитов говорит: «Надо быть патриотом своей страны. Но это не значит красиво говорить и в грудь себя бить. Надо работать и Родину укреплять». Я больше чем согласен с ним. Каждый крестьянин по своей сути и судьбе – патриот. Он своим трудом служит родной земле и украшению жизни на ней.

Такие люди продолжают работать и в бедствиях. Если даже человек держит одну козу, двух овечек, кому по силам – корову или лошадь, я бы считал, что все эти труженики и составляют собой класс патриотов. По себе знаю, что фактически от нас добивались, чтобы мы упали на колени, ползком приползли и попросили: «Пощадите, не дайте умереть». Все, что наболело за два десятилетия «реформ», я недавно обобщил в записке президенту республики: «Власть имущие сегодня добиваются от сельчан гибкости, слабости, уступчивости и способности жить на коленях. Но, живя на коленях, невозможно обеспечить результат труда и быть патриотом своей Родины».

Как ни противоестественно, по сей день безостановочно продолжается катастрофическое сокращение стада крупного рогатого скота по всей стране – в январе базовая отрасль села оказалась на 43 тыс. голов меньше, чем год назад. Это главный показатель бедствия, из-за которого исчезает сельское население и жизненное пространство многонационального народа превращается в безлюдные пустыни с огромными неиспользуемыми природными богатствами.

Крестьяне, унаследовавшие свою родную землю от многих поколений предков, не могут не чувствовать свою ответственность перед ними и своими детьми и внуками. Мы переживаем, видя, как предаются запустению и одичанию поля, сенокосы и пастбища. С ослаблением сельского хозяйства теряет могущество страна, оказывается под угрозой сама ее государственность.

Небывалое во все предшествующие времена вымирание народа без войн, голода и болезней требует его спасения. И тут поможет село – главная колыбель народа. И сегодня село в единстве с природой дает наибольшую возможность растить физически и духовно крепких людей, создавать многодетные семьи и обеспечивать увеличение населения. С первыми шагами ребенка по земле она навсегда входит в его широко распахнутые глаза и осознаётся как любимая родина со всей ее красой, сказками, песнями и трудом от палисадника до бескрайних полей. Сыны и дочери земли – от рождения патриоты.

И каждый всем сердцем и душой горит украшать свой дом, свой быт, прихорашивать все вокруг, делать все удобнее и приятнее. И испокон веков человек труда на плоды своего труда смотрит взглядом художника, можно сказать, творца прикладного искусства, мастера золотые руки. Каждый испытывает это любование – хорошо сделал, ровно вспахал, чисто скосил и какое пахучее сено уложил в стог…

Ради жизни в мире красоты труженик и является на свет, наследует все прекрасное от родителей и передает своим детям. Все мы думаем об этом и сегодня приходим к выводу: нужны коренные перемены в государственной политике, чтобы создать условия для счастья человека на родной земле в полную меру его труда. Иначе не выбраться из беды.

Федор ПОДОЛЬСКИХ.

(Опубликовано в газете "Советская Россия").