Последние новости

Вход для пользователей

К 220-летию со дня рождения А.С. Пушкина. Поэт о Башкирии

Александр Сергеевич Пушкин стоял у истоков литературного содружества русского народа с другими народами необъятной России. «Пушкин у нас — начало всех начал», — писал М. Горький. Пушкин положил начало демократическому показу жизни народов России и был одним из первых русских писателей, обративших внимание на жизнь башкирского народа. Поэт прекрасно понимал, что социальный и культурный подъем в такой многонациональной стране, как Россия, возможен лишь при братском содружестве людей разных национальностей. Он мечтал о тех временах, «когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся». Одержимый творческими замыслами или гонимый волею жестокого царя, поэт совершил много поездок по стране: «скитаясь то по Югу, то по Северу», он «видел Азии бесплодные пределы, Кавказа дальний край, долины обгорелы...».

Впервые слово «башкирец» встречается у Пушкина в начале 20-х годов в неоконченной романтической поэме «Братья разбойники». Это один из пассивных персонажей, упоминаемых в поэме. Запоминающиеся образы башкир — борцов за свободу и независимость — Пушкин создал в середине 30-х годов в произведениях «История Пугачева» и «Капитанская дочка», посвященных изображению Крестьянской войны 1773— 1775 годов. Их написанию предшествовала большая работа по изучению печатных и рукописных источников, официальных и архивных документов, а также поездка осенью 1833 года в Заволжье и Оренбуржье — места, связанные с пугачевщиной. Два дня пребывания поэта в Оренбурге и его окрестностях были насыщены до предела; самой интересной для него была беседа с 74-летней казачкой И. Бунтовой в деревне Берды. Лично видевшая Пугачева, она рассказала ряд ярких эпизодов, богатых образами и бытовыми подробностями. Рассказы Бунтовой почти полностью вошли в тексты пушкинских произведений о Пугачеве.

Пушкин внимательно прислушивался к воспоминаниям старожилов, легендам, песням жителей Оренбуржья о Пугачеве, его сподвижниках и той грозной эпохе. Поэт хорошо понимал, что народные предания драгоценны и незаменимы для историка, потому что дают его рассказу печать живой современности, но не забывал также, что они требуют строгой проверки и осмотрительности. При всей важности сбора фактического и фольклорно-этнографического материала главным, что дали Пушкину эта поездка, беседы с мужиками и казаками, было ясное представление о «мнении народном» — важнейшей движущей силе истории. А услышанные им песни и предания убедили поэта в том, что за Пугачева был «весь черный народ». Не случайно «История Пугачева» заканчивается такими многозначительными словами: «Екатерина, желая истребить воспоминание об ужасной эпохе, уничтожила древнее название реки, коей берега были первыми свидетелями возмущения. Яицкие казаки переименованы были в уральские, а городок их назвался сим же именем. Но имя страшного бунтовщика гремит еще в краях, где он свирепствовал. Народ живо еще помнит кровавую пору, которую — так выразительно — прозвал он пугачевщиною».

Поездка в Оренбургский край дала Пушкину богатый материал для произведений «История Пугачева» и «Капитанская дочка», в которых восстание изображено как совместная борьба угнетенных народов с целью «ниспровержения престола и истребления дворянского рода». Об основательном изучении пугачевской темы сам автор говорит так: «Я прочел со вниманием все, что было напечатано о Пугачеве, и сверх того 18 толстых томов in folio (большого формата — латинское) разных рукописей, указов, донесений и проч. (его). Я посетил места, где произошли главные события эпохи, мною описанной, поверяя мертвые документы словами еще живых, но уже престарелых очевидцев и вновь поверяя их дряхлеющую память историческою критикою».

Если «История Пугачева» написана преимущественно на основе архивных документов, то в романе «Капитанская дочка», наряду с историческими, широко использованы также фольклорные материалы и записи бесед с очевидцами Пугачевского восстания, сделанные во время поездки в Оренбуржье. В романе ярко воплощены образы Пугачева, его сподвижников, повстанцев, в частности, башкир.

Выразительными красками рисует писатель образ безымянного "башкирца", схваченного с «возмутительными» листами Пугачева. Первое же предложение настраивает на тревожный лад: «Башкирец с трудом шагнул через порог (он был в колодке) и, сняв высокую свою шапку, оста­новился у дверей». Образ «башкирца» обрисовывается через восприятие Гринева, не сочувствующего повстанцам, что намного усиливает воздействие этого персонажа на читателя.

«Я взглянул на него и содрогнулся, — пишет Пушкин. — Никогда не забуду этого человека. Ему казалось лет за семьдесят. У него не было ни носа, ни ушей. Голова его была выбрита, вместо бороды торчало не­сколько седых волос; он был малого росту, тощ и сгорблен; но узенькие глаза его сверкали еще огнем. «Эхе! — сказал комендант, узнав, по страшным его приметам, одного из бунтовщиков, наказанных в 1741 году. — Даты, видно, старый волк, побывал в наших капканах. Ты, знать, не впервой уже бунтуешь, коли у тебя так гладко выстрогана башка. Подойди-ка поближе; говори, кто тебя подослал?". Но «башкирец» молчал, когда же комендант велел его наказать, он «открыл рот, в котором вместо языка шевелился короткий обрубок». Все были поражены, комендант велел отвести «башкирца» в амбар...

При штурме Белогорской крепости, как и во многих других боевых операциях, участвовали и башкиры. «По степи, не в дальнем расстоянии от крепости, — пишет Пушкин, — разъезжали человек двадцать верхами. Они, казалося, казаки, но между ими находились и башкирцы, которых легко было распознать по их рысьим шапкам и по их колчанам... вскоре степь усеялась множеством людей, вооруженных копьями и сайдаками. Между ими на белом коне ехал человек в красном кафтане с обнаженной саблею в руке; это был сам Пугачев».

Не оставались башкиры в стороне и при расправе над защитниками крепости, сохранившими верность царице. Знаменательно, что безымянный изуродованный карателями «башкирец», выведенный в главе «Пугачевщина», показан вольнолюбивым и смелым. Этот персонаж далеко не основной, скорее эпизодический, он даже лишен возможности говорить, потому что у него отрезан язык за участие в предыдущих восстаниях против царизма, тем не менее это активный, непримиримый борец за свободу и счастье народа. «Пугачев мрачно нахмурился и махнул белым платком, — говорится в главе «Приступ» устами Гринева. — Несколько казаков подхватили старого капитана и потащили к виселице. На ее пере­кладине очутился верхом изувеченный башкирец, которого допрашивали мы накануне. Он держал в руке веревку...»

Казалось бы, Пушкин должен этот случай представить в трагическом свете, но автор не осуждает «изувеченного башкир­ца», совершившего справедливое возмездие. По замыслу писателя, комендант крепости сам по себе тоже не является прирожденным насильником или извергом. Он выходец из простого народа, однако, как исполнительный служака вынужден соблюдать существующие порядки и карать тех, кто не покорен императрице.

Создание «Истории Пугачева» и «Капитанской дочки», реалистически отразивших народное восстание против царизма и дворянства, было гражданским подвигом Пушкина: он увековечил память о Пугачеве и призывал народ помнить о нем. В заключительной главе «Истории Пугачева» недвусмысленно сказано: «Он был в оковах. Солдаты кормили его из своих рук и говорили детям, которые теснились около его кибитки: помните, дети, что вы видели Пугачева. Старые люди еще рассказывают о его смелых ответах на вопросы проезжих господ. Во всю дорогу он был весел и спокоен. В Москве встречен он был многочисленным народом, недавно ожидавшим его с нетерпением и едва усмиренным поимкою грозного злодея». По существу, это звучало как призыв певца свободы к современникам и потомкам — не забывать справедливого народного гнева. Вместе с тем, поэт не только «милость к падшим призывал»,но и предупреждал: народы могут вновь восстать.

Образ безъязыкого, изувеченного «башкирца» имеет широкое обобщающее значение: в нем отразилось свободолюбие угнетенного народа, народа, лишенного прав, не имеющего «языка», но продолжающего борьбу за лучшую жизнь. Образом безымянного башкира-пугачевца Пушкин как бы утверждает мысль о невозможности убить стремление народа к свободе и счастью.

«Башкирских» страниц в творчестве Пушкина не так уж много, но, как и все, что связано с именем великого поэта, эти страницы для нас дороги и святы.

Добавить комментарий

Код нашего баннера

<a href="http://www.kprf102.ru/" target="_blank"><img src="http://www.kprf102.ru/images/kprf.jpg" alt="Башкирское отделение политической партии КПРФ" title="Башкирское отделение политической партии КПРФ" height="100" width="228"></a>

ВидеоКанал