Уважаемые товарищи! Теперь на нашем сайте в разделе "ДЕПУТАТ"-"задать вопрос", вы можете оставить своё обращение депутатам ГД РФ,ГС-Курултая РБ,Городского Совета г.Уфа.

Последние новости

Вход для пользователей

  

 

Нажми на картинку *Сохрани на компьютере* Распечатай

Началась подписка на следующее полугодие газеты "Коммунист Башкортостана". Выписывайте себе и своим родственникам.

Распечатанные бланки можно взять в Башкирском рескоме КПРФ по адресу З.Валиди д. 7. Или распечатать самостоятельно из прикреплённого файла.

Квитанцию и зарегистрированной подписке с почты России вы можете отдать своему первому секретарю райкома или горкома для отчетности и подведения итогов работы.

  

                        ОБРАЗЦЫ ЗАЯВЛЕНИЙ УИК

                                                         нажми и скачай  

             Уважаемые первые секретари РК, ГК КПРФ !

В соответствии с Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», ст. 20 Кодекса Республики Башкортостан о выборах, ЦИК Республики Башкортостан объявила о формировании участковых избирательных комиссий  (членов УИК с правом решающего голоса).

Прием предложений по формированию УИК осуществляется Территориальными избирательными комиссиями в период с 16  АПРЕЛЯ по 16 МАЯ  2018 года по рабочим дням.

Исходя из вышеизложенного, просим вас:

  • Лично провести  подбор членов УИК с  правом решающего голоса от КПРФ и провести собеседование с кандидатами в члены УИК, дополнить заявление о согласии, в соответствии с перечнем укомплектовать  необходимые документы, принять Постановление местного Комитета, заполнить список и представить  на утверждение  Первому секретарю Башкирского рескома КПРФ  29 апреля 2018 г.
  • Дополнительно в состав УИК с правом решающего голоса предложить  кандидата от имени собрания местных жителей  в форме протокола и передать в ТИК. На собрании должно участвовать  не менее 10 человек .
  • Дату и подпись в заявлении  о включении  в резерв не ставить.
  • ссылка на документы для скачивания
  • прикреплена выше по тексту 1

                                                 ПЕРЕЧЕНЬ ДОКУМЕНТОВ

Новости

КАКИЕ ТАЙНЫ ЕЩЁ ХРАНИТ 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА

Как сэр У. Черчилль обрёк Р. Гесса на пожизненное заключение, а М. Горбачёв помог верному соратнику Гитлера расстаться с жизнью

Изданный недавно в ФРГ многотомный труд немецких историков ещё раз подтвердил: нападавшей стороной в 1941 году, безусловно, была Германия. Об этом же свидетельствуют и рассекреченные архивные документы, и опубликованные дневники немецких генералов из ближайшего окружения Гитлера, да и заявления Черчилля и представителя США сразу после агрессии. Сейчас предлагаем задуматься: выбирал ли фюрер время для нападения на СССР исключительно сам или ориентировался на чьё-то мнение за рубежом? Напомним, что в 1925 году в книге «Моя борьба» Адольф Гитлер написал: воевать на два фронта для Германии — не очень умно. Стремление фюрера избежать повторения печального опыта Первой мировой было налицо, что оказало своеобразное затуманивающее влияние как на политиков, решавших проблемы безопасности СССР в 1941 году, так и на ряд историков нашего времени. По крайней мере мы не знаем ни одного профессионального историка, который бы осмелился настаивать, что фюрер, начиная войну против Советского Союза, сознательно и умышленно наступил «на грабли 1914 года», чтобы впоследствии потерпеть поражение в очередной войне на два фронта. Учитывая это обстоятельство, вернёмся в канун войны.

Кто выбирал для нападения на нашу страну 1941 год?

Начальник разведывательного управления Красной Армии генерал-лейтенант Голиков 20 марта 1941 года, то есть за 93 дня до дня «М», доложил руководству СССР, что, по его мнению, нападение Германии на Советский Союз возможно только после победы над Англией или заключения с ней почётного мира. Смысл термина «почётный мир» в докладе не раскрывается. Теперь мы знаем, что ни «победы», ни «почётного мира» не случилось, а грозное 22 июня нежданно пришло.

Очевидно, существовал и какой-то третий вариант или было обстоятельство, которых по каким-то причинам военные разведчики не разглядели, но которые привели к нападению на СССР в 1941 году и, возможно, ускорили нападение. В связи с этим при рассмотрении выводов разведывательного управления в глаза бросается прежде всего то, что ведущая роль полностью отдана Гитлеру: или завоюет, или каким-то другим способом, говоря словами немецкого генерала Гальдера, заставит Англию «поделиться мировым господством». То есть весь горизонт для разведчиков оказался занят фюрером, вершителем судеб мира. Англии же, находившейся в состоянии хотя и странной, но настоящей, «горячей» войны с Германией, отдана пассивная роль, почти такая же, как оккупированной немцами Франции.

 

Из дневников приближённых к фюреру генералов теперь мы достоверно знаем, что план «Зеелёве» («Морской лев»), касающийся высадки немецких войск на Британские острова, был подписан Гитлером 16 июля 1940 года, то есть через 24 дня после капитуляции Франции. В соответствии с «директивой №16» высадка была назначена на 21 сентября того же года, то есть через три месяца после падения Парижа.

В августе 1940 года началась воздушная «битва за Англию», которая очень напоминала авиационную подготовку десантной операции. Три немецкие общевойсковые армии, в том числе знаменитая 6-я, которой суждено было найти свою могилу под Сталинградом, были развёрнуты на севере Франции. Генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс в 1946 году вспоминал, что он сохранял уверенность в возможности высадки десанта до самого начала переброски войск из Франции на восток.

Как видим, сам факт отмены фюрером десантной операции 13 сентября 1940 года (за неделю до назначенного срока, как отмечал генерал Йодль) сохранялся в такой глубокой тайне, что даже командующие немецкими армиями первого эшелона о нём не знали. Но налёты люфтваффе на английские города почему-то продолжались, а самые памятные своей ковровостью бомбардировки Бирмингема и Ковентри пришлись как раз на 14—19 сентября 1940 года, то есть с подготовкой высадки на острова они уже не были связаны.

А какую же цель преследовали эти бомбардировки? Сомнительно, чтобы, как утверждал в своём высоко оценённом Нобелевским комитетом труде Черчилль, такие мощные авиационные удары осуществлялись только для маскировки намерений на востоке. Более вероятно, что они осуществлялись для «лучшей аргументации с позиции силы при тайных переговорах». Тогда прекраще-ние ударов в этих условиях представляло собой «жест доброй воли». Автор объёмной книги о тайнах 22 июня кандидат технических наук А.Н. Осокин без всякого юмора уверяет: мол, англичане украли Р. Гесса, Геринг был в ярости вот и «срывал свою злость бомбардировками». «Историка» даже не смущает, что «украли» Гесса 10 мая 1941 года, а бомбардировки начались… на шесть месяцев раньше.

Советская военная разведка своевременно добыла сведения о плане «Зеелёве», но информацию о его отмене добыть не смогла и продолжала ждать десантной операции и 20 марта 1941 года (как мы знаем, этим числом датирован доклад генерала Голикова руководству страны), то есть через шесть месяцев после её отмены. Но этому не стоит слишком удивляться: начало операции по завоеванию Франции Гитлер откладывал 38 раз. Высадку гитлеровских войск на Британские острова ожидал даже военный министр США Стимсон через 10 месяцев после её отмены. В меморандуме президенту США 22 июня 1941 он писал буквально следующее: «Германия будет занята разгромом России минимум — месяц, максимум — три. В этот период она будет вынуждена оставить или отложить всякие планы вторжения на Британские острова и не сможет помешать нам оккупировать Исландию… Этот шаг Германии почти напоминает дар провидения… Мы должны действовать быстро, чтобы успеть прежде, чем Германия высвободит ноги из русской трясины».

Лицемерие услужливых историков

А как освещают события того периода современные историки? По обсуждаемому вопросу Н. Стариков занял, скажем так, многовариантную позицию. В одном месте он утверждает, что высадка гитлеровского десанта на Британские острова и нападение на СССР в 1941 году были равновероятными. Но Гитлер, по его мнению, больше любил Англию, чем Россию, поэтому пошёл на восток. Мы не просим читателя долго разглядывать внутреннюю противоречивость приведённого мнения (в частности, если с одной стороны чего-то больше, то говорить о «равновероятности» можно при условии, что математика для историка — факультативный предмет). В другом месте Н. Стариков пытается углубить психологическое направление своей любимой науки: «Фюрер, — пишет он, — был игрок... и в 1941 году он всё поставил на карту».

В обоих случаях Стариков согласен: фюрер в 1941 году решения принимал сам, как настоящий диктатор, без какого-либо постороннего влияния из-за пределов Германии, руководствуясь только своими психологическими позывами. В конечном счёте с ним согласен и А. Осокин. Естественно, такие научные находки могут претендовать на убедительность только для избранных.

В то же время в трудах Н. Старикова мы обнаружили ещё одно мнение: мол, «фюрер получил «добро» на агрессию от Англии» во время миссии Рудольфа Гесса. Но это означает, что Берлин принимал решение с учётом мнения Лондона. Сославшись на то, что для документов о пребывании Р. Гесса гриф секретности М. Тэтчер продлила до 2017 года (к традиционным 50 годам добавила ещё 25 лет!), форму, уровень и статус самого «добро» автор не раскрывает. Мы же такое туманное «добро» тоже не можем принять. Как известно, в ходе встречи в Мюнхене в сентябре 1938 года руководители Англии и Франции без какого-либо тумана указали, что путь для Германии на восток открыт. Да и Гитлер не скрывал своих антисоветских намерений. Однако через полтора года он предпочёл сначала захватить Францию, то есть начал с удара в спину главным партнёрам по переговорам. В таких условиях нет оснований ожидать, что фюрер доверится какому-то не очень понятному «добро», ринется, как «игрок», сломя голову на восток с открытой с запада спиной. Противореча самому себе, в последнем случае историк согласен: влияние из-за рубежа на решения Гитлера имело место. Если солидаризироваться с тем, что «английское добро» имело место, то, учитывая выступление премьер-министра Англии вечером 22 июня 1941 года (о выступлении — ниже), получается, что сэр Уинстон обманул своего визави. Но обычно полемичный Н. Стариков в данном случае останавливается на полуслове.

Нападение Германии на СССР для сэра Уинстона — дар божий?

Признаёмся: слова насчёт «дара» мы взяли из книги Николая Старикова. Аналогичные эпитеты мы могли бы одолжить и у бывшего военного министра США Г. Тимсона («Дар провидения») или англичанина Эмриса Хьюза, который в то время писал: «Нападение Германии на Россию было для Черчилля даром богов». Другой англичанин, Томпсон, присутствовавший утром 22 июня 1941-го в доме, где проживал премьер-министр, в дневнике записал: «Известие о нападении Германии на Россию было весьма радостным для всех нас». Конечно, у самого сэра Уинстона подобные откровения искать наивно. Ни в одной из его оставленных потомкам 57 объёмных книг о радости ни слова.

Теперь мы достоверно знаем, что для будущего нобелевского лауреата день нападения гитлеровской Германии на нашу страну был очень характеристическим: утром — неизмеримая радость, которую нужно, но трудно скрыть, а вечером в выступлении по радио: «Я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий». Такое искусство лицедейства достойно восхищения не только Нобелевского комитета: он умел и знал, когда и где пустить слезу.

Однако любопытно: с сэром Уинстоном не согласны некоторые иерархи Русской православной церкви, уверяющие нас, что трагедия, начавшаяся 22 июня 1941 года, — это не нападение «кучки злодеев», как подсказывает сам его превосходительство сэр У. Черчилль, а… «божья кара советским безбожникам». И хоть кол им на голове теши — не сдвинешь ни на йоту: их преосвященства в своей безапелляционности, соседствующей с фальсификацией истории, уверены. Не ведают, что тем самым они кликушествуют, будто реализацией православного божьего промысла должна была стать победа тех, на пряжках ремней которых по-немецки было написано: «С нами Бог». Слушая таких пастырей, начинаешь верить, что в 1905 году звонницы многих московских храмов использовались как пулемётные гнёзда для обстрела восставших православных рабочих.

Тут невольно вспоминается ещё одно связанное с 22 июня событие. По некоторым сведениям, именно оно повлияло на выбор этого дня для нападения на нашу страну как счастливое или везучее. Ровно за год до этого пал Париж, и фотография танцующего от радости Адольфа Гитлера в честь победы над Францией обошла весь мир. Выходит, 22 июня — не только день памяти и скорби, но одновременно и день нападения «кучки злодеев», день дарования англиканского бога, дара провидения адвентистов седьмого дня, день кары православного бога, день начала реализации его же промысла, а также день гитлеровского танца радости? Рябит в глазах от такого плюралистического спектра!

Как известно, мечта Черчилля стать премьер-министром сбылась не в лучшее время. Внезапный гитлеровский удар 10 мая 1940 года в западном направлении и угроза высадки на Британские острова спутали карты англосаксонской политики подталкивания Германии в восточном направлении, политики, получившей условное наименование «умиротворение агрессора». Сэр Уинстон пришёл к власти как «критик», «рычащий бульдог» в правительстве Чемберлена, а начал своё премьерство с отказа вести военные действия против гитлеровской армии и позорной эвакуации 300-тысячного контингента своих войск из Дюнкерка домой.

Фактически это означало продолжение прежней политики «умиротворения» за счёт сдачи агрессору вслед за Австрией, Чехословакией и Польшей теперь уже и Франции, но под личным руководством самого Черчилля. Гитлеру пришлось даже остановить наступление, чтобы облегчить эвакуацию англичан и их союзников. Выступая в палате общин после бегства с поля боя, Черчилль заявил: «Несмотря на неудачи... мы будем сражаться повсюду, мы никогда не сдадимся». Название «уклонения» от борьбы с агрессором «неудачей» можно квалифицировать по-разному. Мы вспомнили этот факт не для подтверждения высоких способностей Черчилля в демагогии. Они общеизвестны. Англичане очень не любят вопрос: что обещал сэр Уинстон Гитлеру за остановку наступления своих войск в районе Дюнкерка и создание «золотого моста» в мае 1940 года? Британский секрет до 2017 года, а может, и до скончания нашей эры?

Историк Владимир Печатнов в газетной статье 11 марта 2011 года заявил: Черчилль — «великий стратег» и «организатор победы над фашизмом». Нам не хотелось бы измерять разницу в удалённости от истины мнения российского и американского специалистов. Но фраза «организатор…» в устах человека, работающего в МГИМО министерства иностранных дел РФ, показалась нам заслуживающей внимания. Аллен Даллес, бывший во время войны руководителем Европейского бюро Управления стратегических служб США (предшественника ЦРУ), ставший потом директором ЦРУ, весной 1948 года, то есть уже будучи на своей высокой должности, писал: «После падения Франции Черчилль затягивал время и искал возможности создать второй фронт. Он хотел, чтобы союзниками Великобритании стали США и СССР. Но Советы тогда сотрудничали с Германией. Вот почему Уинстон Черчилль оказался перед необходимостью сделать так, чтобы Гитлер сам объявил войну Советам. Британская разведка сумела убедить Рудольфа Гесса: если немецкое командование объявит войну Советам, Англия прекратит военные действия против Германии. Гесс убедил Гитлера, что всему этому нужно верить. Британская разведка «сфабриковала» приглашение за подписью Черчилля. На переговорах Гесс заверил, что Гитлер нападёт на СССР. Официальные лица Великобритании обещали: мы свои обязательства тоже выполним…»

Следует признать, что подобная оценка зловещей роли лично Черчилля в организации и ускорении нападения гитлеровской Германии на нашу страну была описана ещё в советский период. Уже в первом издании книги «Уинстон Черчилль» (1968 год) на это обратил внимание её автор В.Г. Трухановский. Однако по каким-то соображениям истинная роль Черчилля в организации нападения гитлеровской Германии на нашу страну не выпячивалась. В наше время доктор исторических наук Ю.Н. Жуков в газетной статье заявил: «Черчилль знал, что война между Германией и СССР неминуема, и поспешил её ускорить. Он предпринял весьма хитрую акцию, которая давным-давно описана в английских книгах. Черчилль попросил свою разведку подготовить от его имени письмо Гитлеру, в котором он якобы выражал готовность начать переговоры о заключении мира. Условием таких переговоров было нападение Гитлера на СССР».

Понять сущность деятельности У. Черчилля в тот период помогает и статья английского журнала «Лейбор мансли», написанная до 22 июня 1941 года. Мы её приводим здесь, так как она оказалась провидческой. Напоминаем, что заместитель фюрера по партии, по существу третий человек рейха Рудольф Гесс 10 мая 1941 года на истребителе неожиданно появился в английском воздушном пространстве, в воздухе покинул самолёт и на парашюте опустился в шотландской деревне. Германские бомбардировки британских городов с 11 мая прекратились. Большинство английских газет изображали Гесса просителем, оторванным от жизни идеалистом и даже жертвой собственных пацифистских галлюцинаций. Со своей стороны, немецкие СМИ называли его только «предателем» или «изменником».

В такой обстановке нужно было проявить не только прозорливость, но и мужество, чтобы написать: «Таинственное молчание английских властей относительно Р. Гесса — намёк на возможность некоторого соучастия. Не является ли это ловушкой: обещать поддержку в будущем и тем самым подтолкнуть Гитлера на отчаянное предприятие, то есть нападение на СССР, а потом ударить с двух сторон. Яркий ум английской дипломатии придумал такой план: использовать Гесса в виде бумеранга и «поймать Гитлера на его собственную антисоветскую приманку, которой в прошлом он так часто дурачил английские правящие классы».

«Градус интеллигентности»

Сейчас мы можем сопоставлять доступные нам даты и мероприятия всех сторон. Даже беглый взгляд позволяет заявить: всячески рекламируемое утверждение видного представителя старинного английского аристократического рода о том, что он не вёл переговоры с Гитлером, есть недостойное настоящего английского джентльмена, а тем более сэра, лауреата Нобелевской премии лжесвидетельство. Если бы оно не было ложью, нападение фашистской Германии на СССР в 1941 году вряд ли состоялось бы. Отмена Гитлером вторжения на Британские острова в сентябре и утверждение плана «Барбаросса» в декабре 1940 года, за два дня до визита в Берлин В.М. Молотова, были совершены в обмен на какие-то нам пока неизвестные обещания англичан. В директиве № 21 («Барбаросса») было записано, что «германские вооружённые силы должны быть готовы разбить Советскую Россию… ещё до того, как будет закончена война против Англии». Эта запись тоже чего-то стоила. Похоже, фюрер тогда проигнорировал известную остро `ту, которая потом с таким блеском подтвердилась: опаснее войны с англосаксами может быть только дружба с ними.

По мере приближения даты нападения свидетельства о ведении англо-германских переговоров множатся. Так, за 40 дней до нападения и через два дня после перелёта Р. Гесса посол Германии информирует Москву о предстоящем заключении германо-английского мирного договора. В тот же день английский посол вручает В.М. Молотову меморандум с требованием прекратить продажу Германии стратегического сырья, иначе — отказаться от выполнения обязательств, предусмотренных мирным договором с Германией. Послы двух находящихся в состоянии войны между собою стран говорят одно и то же в один и тот же день!

Конечно, английский меморандум в 1941 году воспринимался Советским правительством (да и некоторыми историками в наши дни) как серьёзная угроза. Ким Филби информировал советские органы о переговорах с гитлеровцами и добавлял тем самым свою долю в общий котёл подозрительности, так как объединение усилий двух стран на антисоветской основе не сулило ничего хорошего. Наступил такой этап, когда рассматривались только наихудшие варианты. Поэтому ни один источник, включая Кима Филби, не разглядел в этих угрозах «божественную комедию», главной целью которой являлась не угроза угрожаемой стране, а обман кандидата в союзники.

Далее события развивались стремительно. 31 мая главкому английскими войсками на Ближнем Востоке было приказано подготовиться к нанесению воздушных ударов по бакинским нефтепромыслам. 2 июня английский посол Криппс сообщает заместителю министра иностранных дел СССР А.Я. Вышинскому, что английскому послу приказано убыть в Лондон для консультаций и он может и не вернуться. Служащие английского посольства так же демонстративно покидают Москву.

Английская печать заговорила о готовности Черчилля заключить мир с Германией.

10 мая Гитлер наконец утверждает в качестве дня «М» 22 июня.

12 июня британский комитет начальников штабов издаёт директиву о подготовке воздушных ударов по Баку. Все показушные мероприятия проводятся так, чтобы сведения о них надёжно попадали в немецкие уши. По некоторым сведениям, рано утром 22 июня 1941 года большая группа предположительно английских самолётов летела в сторону СССР с юга, но, убедившись, что наступление гитлеровских войск началось, на определённом рубеже развернулась и улетела обратно. Лейборист С. Криппс за талантливое исполнение роли «язык послу дан для того, чтобы скрывать мысли премьер-министра», в 1942 году был удостоен чести стать членом коалиционного правительства Его Величества.

Известных в настоящее время фактов оказалось достаточно, чтобы обмануть Гитлера.

Не путать подлость с доблестью

Анатолий Уткин, издавший объёмную книгу об У. Черчилле, уверяет, что английский премьер — «единственный в мире среди глав крупнейших держав 22 июня 1941 года объявил о союзе с нашей страной». И если смотреть поверхностно, без учёта нюансов, то это правда. На самом деле он обещал «России и русскому народу всю помощь, какую только сможем». Конечно, с моральной точки зрения поступок Черчилля трудно переоценить. Он стал весомым подтверждением: гитлеровская Германия — агрессор на все времена. С другой стороны, очевидно: «стать союзником» и «обещать помощь, какую только сможем» — далеко не одно и то же.

Если согласиться с суждением Уткина, то сразу же возникает ряд вопросов. Почему англичане отказались стать таким же союзником летом 1939 года, то есть два года назад? Что мешало? Нежелание брать на себя какие-либо военные обязательства? Предотвращение Второй мировой войны не входило в их стратегические планы? Предлагавшаяся модель не соответствовала высокомерной многовековой англосаксонской традиции «наблюдать с горы загребание жара чужими руками»? Принципиальная разница между 1939-м и 1941 годом, на наш взгляд, только одна: война между Германией и СССР тогда была лишь в уме, а 22 июня 1941-го стала явью.

Союзнические отношения военного времени предполагают координацию и пропорциональное разделение задач борьбы с общим противником. Для согласования принципов взаимодействия потребовался почти год: соответствующие документы были подписаны только после разгрома немецких войск под Москвой: в мае 1942 года с Англией и через месяц — с США. Открытие второго фронта переносилось с 1942-го на 1943-й, а состоялось только в июне 1944 года. Слова: «Пусть они убивают друг друга как можно больше» — приписывают сенатору (в 1941 году) Гарри Трумэну. Но как они попадают в яблочко, когда дело касается поведения «западных демократий».

Уместно напомнить и другие факты. В начале войны советские представители попросили оказать помощь крупными авиабомбами. После длительных проволочек с ответом союзника советский посол Майский доложил в Москву, что Лондон выразил «очередное восхищение мужеством, героизмом народа и согласился поставить нам 6 (шесть) авиабомб». «Не союзник он нам, а сочувствующий зритель», — заключил посол.

Другой пример. В июне 1942 года Черчилль в ходе переговоров в Вашингтоне уговорил президента США Ф. Рузвельта, чтобы 40 американских боевых самолётов, подготовленных в Басре (ныне — Ирак) для отправки под Сталинград, были перенаправлены в Каир, чтобы «предотвратить захват его немецкими войсками». На последовавшей за этим Тегеранской конференции Черчилль вручил И.В. Сталину для передачи Сталинграду наградной меч короля Георга VI, опять же с подчёркиванием признания мужества и героизма.

И третий пример. Во второй половине 1944 года Черчилль заявил: «Мы никогда не должны забывать о неизмеримых услугах, которые Россия оказала в общем деле». Более того, на линкоре «Король Георг V» английским военным морякам он обещал уговорить предстоящий съезд консервативной партии спеть новый русский гимн. Но через четыре-пять месяцев в феврале 1945 года он же приказал не разоружать сдающиеся на английском участке фронта гитлеровские формирования, немецкое оружие и боеприпасы складировать. Сэр Уинстон планировал в июне—июле 1945 года развернуть совместные военные действия против Красной Армии. Кодовое наименование намечавшейся операции: «Немыслимое». Нас спасло то, что план Черчилля был отвергнут американцами из-за необходимости завершения войны с Японией.

Англия потеряла во Второй мировой войне 388 тысяч человек (в три раза меньше, чем в ходе Первой мировой войны), при этом погибшие среди мирного населения составили 0,5%. Уткин восхищается: «Он сохранил жизни целого поколения». Но кому-то нужно было остановить гитлеровские полчища. Уклоняться от выполнения своей доли, беречь своих и подставлять чужих — в этом суть «организации уничтожения фашизма» Черчиллем? Загребать жар чужими руками? Но доблесть это или подлость? Наши потери составили 26,6 миллиона человек. Дети, женщины и старики среди них — почти 70%. Куда их отнести? Повесить на Сталина, выступившего с призывом «Родина или смерть!»? А может, справедливее отдать должное «кучке злодеев»?

Здесь читателям труда Уткина уместно напомнить: советский народ, Красная Армия под руководством И.В. Сталина не только уничтожили около 85% военного потенциала фашизма, но и обеспечили (впервые в истории Европы!) 54 года (1945—1999) без войны, то есть сохранили жизни двух поколений европейцев. Если Черчилль сделал подарок только своему народу, то Сталин — всему человечеству и тем самым возвёл памятник, заплевать который не удастся никому.

Сторож из России для второго британского дна

Как известно, сразу же после прилёта Р. Гесса английские газеты сообщили, что гость прибыл неожиданно, как бы по своей инициативе, чтобы добиваться мира. Эта версия не только была запущена в СМИ, но и «доверительно» распространена среди высших английских чиновников и армейских офицеров. Читатель может спросить: а в чём тут криминал? Ведь Гесс на самом деле верил в возможность заключения мира с Англией на антисоветской основе. Конечно. Но в этой версии одновременно заложено междустрочие: только немцы хотели-де мира, а премьер-министр слыхом не слыхивал и тем более не мог предлагать, чтобы Гитлер сначала напал на СССР, а потом начались англо-германские переговоры о мире.

В народе говорят: «Сколько ниточке не виться, а конец будет». Это касается не только ниточек, но и тайн, для защиты которых от раскрытия требуются очень специфические способы. Английские спецслужбы и здесь внесли свою лепту: они решили использовать нашего бывшего соотечественника перебежчика В.Б. Резуна («Суворова»).

Недавно нам удалось встретиться с его однокурсником, который признался: считал Резуна середнячком во всех смыслах. Его «Аквариум» до конца дочитать не смог: чистейшая лажа. Надёргал из иностранной печати, а скорее, согласился подписать подсунутое. Другой бы с таким знанием учреждения, которое взялся описывать, постеснялся, а этот, очевидно, отвык. Аквариум в том смысле, как он его применяет — изолированное от окружения учреждение, — в данном случае притянут за уши. До него не доходит, что он тем самым опровергает взятое по подсказке англичан наименование «аквариум». Для его интеллекта такая простая вещь оказывается слишком сложной. Наверно, покорила жадность: деньги всё-таки оглупляют…

Услышав мнение выдающего себя за историка некоего К. Коликова о гениальности Резуна как историка, мой собеседник долго смеялся, а потом рассказал: из книг о Рихарде Зорге известно, в том числе и Резуну, что интересную, стратегически важную информацию можно получать и от людей, лично не имеющих доступа к военным или государственными секретам, из фактов, не являющихся закрытыми. В частности, один из знакомых Зорге как-то рассказал, сколько и какого вещевого имущества заказано на швейных фабриках на 1942 год для японской армии. Оказалось, что основная масса изделий предназначалась для ношения в районах с тёплым климатом. Зорге эти сведения обобщил, дополнив своим выводом о том, что нападение Японии на СССР в 1942 году не планируется, и доложил в Москву. Аргументы Зорге в столице СССР посчитали убедительными, и часть войск с Дальнего Востока была переброшена под Москву.

Как же полученные знания использовал «гениальный историк» в своих «трудах»? Важнейший с точки зрения британских работодателей тезис — о подготовке СССР в 1941 году к нападению на Германию — он пытался обосновать тем, что на одной железнодорожной станции Украины в начале войны немецкая авиация разбомбила наш эшелон и обширная территория станции была усыпана новыми сапогами, которые, по его мнению, — лучшее свидетельство подготовки упреждающего удара Красной Армии по Германии. Резун тут же решает нарастить убедительность: мол, в 1968 году перед направлением в Чехословакию (советская агрессия!) ему, тогда командиру роты, выдали новые сапоги. Так традиционный атрибут снаряжения Русской, Красной, а затем и Советской армии он превратил в необходимое и достаточное условие агрессивных намерений. «Историк с дипломом командира роты» в ходе освоения сапожной логики заразился сапожным фундаментализмом? С такими «аналитиками» обычное переодевание новобранцев в армейские сапоги может в лучшем случае вызвать панику, а в худшем — привести к войне.

В другом месте «гениальный историк» не верит, что песня «Священная война» написана авторами за сутки. По его разумению, она создана задолго до дня «М» и «на складе ждала своего часа». Так появилось ещё одно весомое несекретное доказательство «подготовки СССР к нападению на Германию».

По мнению сокурсника, только в приведённых примерах он узнаёт авторство самого Резуна, остальное — подсунули, и он согласился выдать за своё. «Почему английские спецслужбы, — продолжил собеседник, — до сих пор содержат этого предателя? Не видят его сапожной логики? Ведь Советского Союза уже давно нет». Сверхзадачей содержания Резуна с самого начала, считает его сокурсник, являлись не антисоветизм или антисталинизм, как думал сам предатель, как думают наши «заботливые люди» из издательств «Новое время» (Москва) и «Конец века» (Петербург), тиражирующие его не раз опровергнутые халтурные дилетантизмы, а деликатное, очень английское припудривание грейтбританских, с двойным дном, таинств 1930—1940-х годов, предохранение от развенчания мастерски созданного ореола величайшего стратега Уинстона Черчилля и сокрытие истинной роли Великобритании в развязывании и Второй мировой, и Великой Отечественной войн.

Резун сам себя по существу превратил в своеобразного сторожа британских секретов. Да и способ охраны не им придуман. На профессиональном жаргоне спецслужб подобное называется «использовать втёмную». Не очень приятно однажды осознать, что тебя просто используют. Поначалу ведь казалось: бежишь за «глотком свободы», а тут обнаруживается, что на самом деле тебя используют, да ещё не как Виктора (Победителя!) Суворова, а как обычного желторотого и жадного несмышлёныша. Человек, предающий свою юность, сужает возможности собственного выбора до «чего изволите».

Что касается «заботливых людей», тиражирующих труды английских спецслужб под именем «Виктор Суворов» и якобы пекущихся об информированности российских, украинских и белорусских читателей, то они должны понять, в какой луже оказались.

М. Горбачёв, Р. Гесс и тайны 22 июня

Сейчас трудно сказать, по гуманным ли соображениям, совету Раисы Максимовны или из-за переполнявшего желания быстрее «достичь консенсуса» и обогатить западную культуру универсалиями «нового мышления» М. Горбачёв в 1987 году публично, без стеснения демонстрируя свою привычку бесцеремонно вмешиваться в дела судебных органов, заявил о готовности «проявить милосердие и продемонстрировать человечность нового курса». Он предложил подправить решение Нюрнбергского трибунала и выпустить из тюрьмы последнего оставшегося в живых военного преступника Рудольфа Гесса, приговорённого международным судом к пожизненному заключению.

Специальная тюрьма (уже разрушена!), где он содержался, охранялась воинскими подразделениями стран антигитлеровской коалиции помесячно. После неожиданного заявления Горбачёва во время дежурства английского контингента, как было объявлено, «узник на прогулке 17 августа 1987-го покончил с собой».

Сын Р. Гесса, который накануне встречался с отцом, как и многие наблюдатели, заявил, что 93-летнему заключённому «помогли». Его могила, ставшая объектом паломничества неофашистских молодчиков, по требованию местных жителей и лютеранского священника была разрушена, останки сожжены, а пепел развеян с борта самолёта. Так закончилась долгая, таинственная жизнь одного из наиболее преданных Гитлеру сподвижников из самого узкого спис-ка организаторов нападения Германии и её сателлитов на СССР.

Бывшему заместителю фюрера можно посочувствовать: английские спецслужбы сначала заманили его в ловушку, потом в знак благодарности за помощь в ускорении нападения Германии на СССР и за «правильное поведение на Нюрнбергском процессе» обеспечили ему пожизненное заключение вместо виселицы. Но на 47-м году пребывания в тюрьме вмешался подкаблучник «общечеловеческих ценностей», и английские спецы решили не рисковать.

Главное (с британской точки зрения) дело своей жизни он выполнил в день, когда был арестован, то есть 22 июня 1941 года. Цель достигнута, англосаксонское коварство — «и пусть во имя процветания Великой Британии они убивают друг друга как можно больше» — восторжествовало.

Так что 22 июня — это не только день памяти и скорби. Это ещё и день немецкой самоуверенной простофильности, радостный праздник «всемирных самопровозглашённых демократизаторов», и в первую очередь это день стратегического триумфа Уинстона Черчилля, продолжившего дело Чемберлена новыми, более изощрёнными методами. Обманув Адольфа, Уинстон ускорил нападение Германии на СССР. Канализировав главные усилия немцев на Восток, он ослабил угрозу вторжения на Британские острова, заставил немцев убивать советских людей, а последних обороняться и убивать немцев, превращая друг друга в ослабленные страны инвалидов. Именно здесь скрыта сущность черчиллевской тягомотины, связанной со «вторым фронтом», и плана операции «Немыслимое».

Вот почему М. Тэтчер в 1990 году продлила срок секретности материалов, относящихся к, казалось бы, малозначимому перелёту «романтика» и «предателя» Рудольфа Гесса на Альбион, а заодно и других материалов дополнительно на четверть века.

Так что Майкл Горби, как его называли на Западе, может считать себя «историческим человеком» не только как разрушитель Советского Союза. Своей попыткой посеять общечеловеческие ценности и внедрить универсалии «нового мышления» на Альбионе он подтвердил, что является «историческим» и в ноздрёвском смысле. Как писал Николай Васильевич Гоголь, «появление Ноздрёва в любом обществе редко обходилось без какой-нибудь истории».

 

http://www.gazeta-pravda.ru

Добавить комментарий

Код нашего баннера

<a href="http://www.kprf102.ru/" target="_blank"><img src="http://www.kprf102.ru/images/kprf.jpg" alt="Башкирское отделение политической партии КПРФ" title="Башкирское отделение политической партии КПРФ" height="100" width="228"></a>

ВидеоКанал